Центр еврейского образования в диаспоре имени р. Джозефа Лукштейна, университет Бар-Илан,   Supported by L.A.Pincus Fund for Jewish Education in the Diaspora. Israel
 



›ÎÂÍÚÓÌÌ˚È  ÊÛ̇Π¬ÓÔÓÒ˚ ‚ÂÈÒÍÓ„Ó Ó·‡ÁÓ‚‡Ìˡ

 ‡Ú‡ÎÓ„ ¬Ò ‚ÂÈÒÍÓ ӷ‡ÁÓ‚‡ÌËÂ

Ãˉ¯ÂÚ …ÂÛ¯‡Î‡ËÏ ñ†»ÂÛÒ‡ÎËÏÒ͇ˇ ÿÍÓ· “‚Ó˜ÂÒÍÓ„Ó Œ·‡ÁÓ‚‡Ìˡ

√Ӊ˘̇ˇ Ó·‡ÁÓ‚‡ÚÂθ̇ˇ ÔÓ„‡Ïχ

SEOLINK.RU - ·ÂÒÔ·ÚÌ˚È ÒÂ‚ËÒ ‰Îˇ ÔÓ‰‚ËÊÂÌˡ Ë ‡ÒÍÛÚÍË Ò‡ÈÚÓ‚ ‚ ËÌÚÂÌÂÚÂ


ÀÛ˜¯ËÂ вЂ”‡ÈÚ˚ »Á‡ËΡ††

О религиозных консультациях для ортодоксального подростка-гомосексуалиста

Йоэль Воловельский и Бернард Вайнштейн

http://www.lookstein.org/articles/counseling.htm

Опубликовано в журнале совета раввинов Америки (Rabbinical Council of America)
"Tradition: A Journal of Orthodox Jewish Thought", 29:2, 1995.

Перевод с английского Евгения Левина



Мы хотим обсудить возможную реакцию раввина, учителя или религиозного консультанта, к которому обратится за советом подросток-ортодокс, которому кажется, что он гомосексуалист. Мы на пытаемся предложить полноценную, в том числе с галахической точки зрения, программу психологической помощи гомосексуалистам, и не собираемся вступать в спор о том, действительно ли возможно помочь любому гомосексуалисту изменить свою ориентацию. В частности, последний вопрос оказался крайне запутан, в том числе, в связи с тем, что многие гомосексуалисты, оказавшиеся "неспособными" изменить свою ориентацию, на самом деле могут оказаться людьми, "сбежавшими" от лечения, которое показалось им слишком болезненным. Возможно также, что они не смогли "сработаться" с конкретным психологом, или перестали считать, что гомосексуальность являвется для них источником психологической боли и страха (Moshe Halevi Spero, Handbook of Psychotherapy and Jewish Ethics (New York: Feldheim, 1986), p. 159).

На наш взгляд, раввин или религиозный консультант, не имеет достаточно квалификации для проведения полноценной психологической консультации, поэтому самым правильным будет направить такого подростка к опытному терапевту. Тем не менее, первичный контакт с человеком, обладающим религиозным авторитетом, может оказать значительное влияние на дальнейшие консультации, и поэтому требует от спрашиваемого ответственной и взвешенной реакции.

Думаем, не надо слишком долго объяснять, что некоторые ответы могут оказаться попросту вредными. Разумеется, нельзя скрывать тот галахический факт, что с точки зрения Торы гомосексуальный половой акт является абсолютно неприемлемым. Однако постоянный возврат к констатации этого факта вряд ли принесет в данном случае какую-либо пользу. Это будет всего-навсего повторением того, что и так уже известно подростку, который, в конце концов, ищет не "разрешения" на гомосексуализм, но поддержку в борьбе с влечением, с которым, по его мнению, он не может совладать, и которое несовместимо с его религиозными убеждениями. Поэтому просто сказав ему, что галаху нарушать нельзя, можно легко убедить его в том, что помощи ждать неоткуда. А между тем он, как минимум, заслуживает похвалы уже за то, что у него нашлось достаточно мужества встретит проблему лицом к лицу.

Поэтому очень важно, чтобы даже в тех случаях, когда необходимо "передать" подростка другому консультанту, первая встреча была использована для продуктивного обсуждения проблемы. Если подросток придет к выводу, что раввин или учитель боится или недостаточно компетентен, он может испугаться, что решения в его ситуации нет совсем. Разумеется, тот, кто не разбирается в предмете, не должен пытаться самостоятельно разрешить все проблемы подростка (и должен знать, к кому его направить за профессиональной помощью). Однако это надо делать таким образом, чтобы вселить надежду, а не запугать.

Когда речь заходит у гомосексуализме, перед раввином и профессиональным психологом стоят совершенно разные, хотя и одинаково легитимные задачи. В задачу последнего входит, прежде всего, помочь человеку достичь мира с самим собой. Религиозный авторитет, со своей стороны, обязан помочь человеку укрепиться в вере и соблюдении заповедей. Эти цели не обязательно противоречат друг другу, однако необходимо хорошо понимать и различать их.

Дабы избежать столкновения между собственными галахическими и профессиональными убеждениями, многие религиозные психотерапевты, парадоксальным образом, отправляют гомосексуальных клиентов к своим коллегам, придерживающимся нейтральных взглядов касательно гомосексуализма. Не нужно объяснять, что мы решительно отвергаем предположение, что религиозный психотерапевт не способен помочь людям с гомосексуальной ориентацией (впрочем, в данной статье мы не будем обсуждать, как можно сгладить вышеуказанное противоречие).

На первой встрече основная задача религиозного консультанта состоит в том, чтобы, во-первых, определить масштаб проблемы, с которой столкнулся подросток, а во-вторых, создать конструктивную атмосферу и основу для дальнейшего обсуждения. В частности, советующий должен знать, что существует опасность самоубийства. Поэтому необходимо мягко, но прямо спросить, насколько мучают подростка мысли о собственной гомосексуальности. Подросток и сам может заговорить о тяжелых душевных страданиях и депрессии, поэтому логично спросить, думал ли он о том, чтобы покончить с собой. На положительный ответ надо реагировать спокойно, и его необходимо учитывать. Консультанту следует спросить, есть ли у подростка какой-либо конкретный план действия, и не пытался ли он уже (сейчас или раньше) покончить с собой. В целом, чем более конкретнее план самоубийства, тем больше шансов, что он будет приведен в исполнение. Полезно также спросить, были ли в семье случаи самоубийства, депрессии или каких-либо тяжелый психических расстройств.

Серьезные мысли о самоубийстве требуют незамедлительного вмешательства квалифицированного специалиста. Раввин или учитель не обладают достаточной подготовкой, чтобы помочь подростку справиться со столь серьезной опасностью. Поэтому если у подростка присутствуют реальные мысли о самоубийстве, необходимо сначала отправить его к специалисту по выведению из депрессии, и только потом заниматься проблемой его гомосексуальности. Кроме того, предлагая подростку (а затем - и его родителям) обратиться за квалифицированной помощью, необходимо разъяснить, что хотя гомосексуальность и может являться для подростка центральной проблемой его жизни, она может быть только одним из факторов, вызывающих депрессию и мысли о самоубийстве.

Религиозный консультант должен так же обратить внимание на чувство вины и/или "ненормальности", которое может испытывать подросток в подобной ситуации. Чувство вины уже подтолкнуло его обратиться за помощью; однако дальше оно может скорее сковывать, нежели помогать. В определенном смысле психологически душевная боль и паника необходимы для успешного терапевтического вмешательства. Однако излишне измученный и запуганный человек вряд ли способен решать серьезные проблемы. Его нужно сначала успокоить, дав ему уверенность для того, чтобы найти достаточно сил для решения своих проблем.

Необходимо однозначно заявить, что несмотря на то, что гомосексуализм запрещен Торой, гомосексуальные наклонности вовсе не являются признаком "ненормальности". С точки зрения Торы молодой человек, невзирая на свои гомосексуальные наклонности, скорее всего является совершенно "нормальным".

Чтобы лучше объяснить, что имеется в виду, консультанту может быть полезно напомнить, что в Торе нет, к примеру, прямого запрета копрофагии. И это не случайно, поскольку нормальным людям это и так не свойственно, и мы справедливо усомнимся в психическом здоровье того, кто имеет подобное пристрастие. А если нормальным людям что-либо не приходит в голову, Тора не считает нужным это специально запрещать.

Но при этом Тора запрещает есть некошерную пищу, и даже от кошерных блюд необходимо воздерживаться, если они не полезны для здоровья. Однако никто не считает "ненормальным" еврея, который ест свинину, или больного, который ест пищу, богатую холестерином. Причем по поводу первого мидраш Сифра (Кдошим, 9) высказывает мнение, впоследствии повторенное Маймонидом ("Шмоне праким" VI): "Не говори: у меня нет желания у есть мясо с молоком; у меня нет желания носить одежду из льна и шерсти; у меня нет желания вступать в недозволенную связь. Но говори: есть у меня желания, но я не сделаю, поскольку Всевышний запретил". Аналогичным образом, когда сердечник есть мясо с кровью, мы инстинктивно понимаем, что речь идет не о сумасшествии, а всего лишь о глупости.

С другой стороны, страдающие ожирением люди, тщетно пытающиеся решить свои медицинские проблемы при помощи похудения, однако неспособные бороться с собственным чревоугодием, несомненно больны. Слова рабби Йосефа Соловейчика относительно эмоциональных ощущений человека, потерявшего кого-то из близких, могут быть верны и в других случаях:

"Галаха твердо убеждена, что человек является свободным, и что он может контролировать не только свои поступки, но так же и свои эмоции. Галаха полагает, что контроль человека над своей эмоциональной жизнью является неограниченным, и что человек способен менять свои чувства посредством определенных шаблонов, и эмоциональных структур".
(R. Joseph B. Soloveitchik, "A Eulogy for the Talner Rebbe," in Joseph Epstein, ed., Shiurei Harav (Hoboken, NJ: Ktav, 1994), p. 68.)

Независимо от того, насколько это теоретическое построение верно для каждого конкретного человека, очевидно, что признаком болезни являются именно "принуждение" и отсутствие возможности выбрать, а вовсе не ощущение, что вредные блюда вкусны.

Что касается гетеросексуального влечения, мы несомненно полагаем его нормальным и здоровым. И мы ожидаем от здоровых людей, что они смогут преодолеть свою тягу к тем половым актам, которые запрещены галахой. По мнению р. Соловейчика, способность противостоять подобным влечениям является основным проявлением человеческого достоинства:

"Чрево твое - ворох пшеницы, обрамленный лилиями" (Песнь Песней, 7:3). Юноша и девушка молоды, страстны в любви. Еще шаг, и любовь соединит их, мечта станет реальностью. И вдруг они отходят друг от друга, ибо возникло сомнение в ритуальной чистоте. Они проявляют парадоксальный героизм и принимают свое поражение. Здесь, в этом отказе, нет романтического ореола. Это совсем не красивый жест, рассчитанный на публику, ведь некому увидеть и восхититься им. Героический акт происходит не на виду у праздничной толпы; никакие барды не споют об этих двух скромных, смиренных, юных людях. Все произошло в уединении их дома, в тиши ночи. Юноша, подобно старику Яакову, совершает отречение в тот самый момент, когда должно было осуществиться желаемое. Что же заставило его отступить и отойти от нее?
Блюдо с мясом поставили перед человеком и сказали, что запрещенный жир упал на него. И он отдергивает руку от блюда. Так почему же он не отведал его? "Змея ли его укусила, или ужалил скорпион?.. Ограда (из слов Торы) нежна, как изгородь из лилий" (Раши на Песнь Песней, 7:3).

Этот род диалектичной дисциплины не связан лишь с областью секса, он касается всех естественных потребностей и влечений, любого проявления человеческого инстинкта. Голодный человек должен превозмочь радость вкушения пищи, если она некошерна, каким бы сильным ни было искушение; собственник должен отказаться от радости приобретения, если это галахически и нравственно неправильно. То есть Галаха требует, чтобы человек обладал способностью отказываться. При этом, как мы уже говорили, человек призван, отступив, вновь продвигаться к полной победе".
(R. Joseph B. Soloveitchik, "Catharsis," Tradition, 17:2, Summer 1978).

Галаха сосредотачивается на способности человека удержаться от совершенно естественного поступка, но не от самого желания его совершить. Молодой человек, у которого есть гомосексуальные фантазии, но который способен сдерживать себя, совершенно здоров. Однако человек, постоянно испытывающий непреодолимое влечение поступать против собственных принципов, нуждается в психологической помощи независимо от природы этого влечения.

Итак, даже если гомосексуальные желания присутствуют у человека достаточно долго, и даже представляют из себя неотделимую часть его натуры, галаха все равно призывает человека к "героическому" сопротивлению.

Тора, как известно, называет мужеложество "мерзостью"(Ваикра, 18:22; 20:13) - точно также, как и некоторые другие виды запрещенных связей (Ваикра, 18:26-29), или вкушение некошерной пищи (Дварим, 14:3). Т.е. Писание запрещает эти действия не потому, что они являются "извращениями", но напротив - потому, что они являются совершенно нормальными, но неверными с точки зрения Торы. Иногда мы можем понять причины того или иного запрета. В частности аргументы против гомосексуализма звучат столь же убедительно, как и аргументы в пользу кашрута. Однако независимо от того, понимаем мы причину конкретного запрета или нет, мы можем сделать вывод, что Toра запрещает только то, что является элементом нормального человеческого поведения.

Поэтому у нас нет нужды спорить с доводами тех психологов, которые утверждают, что многие здоровые люди время от времени имеют гомосексуальные фантазии. С точки зрения Торы "нормальность" некого поступка ничего не говорит о нем с этической или галахической точки зрения. Гомосексуализм и дары моря названы "мерзостью" и запрещены потому, что так сказано в Торе, а не потому, что они "омерзительны" подобно, скажем, экскрементам.

Для молодого ортодокса, которого одолевают гомосексуальные фантазии, этот подход звучит обнадеживающе. Ибо если он "сумасшедший", то тогда надеяться не на что. Однако если он ментально здоров, и просто вынужден бороться со своими желаниями - точно так же, как другие здоровые люди борются со своими желаниями в каких-либо иных областях, - то тогда у него появляется шанс добиться богатой и галахически полноценной жизни.

Галаха противостоит ведущейся в светском обществе кампании "в поддержку гомосексуализма", не покушаясь при этом на принцип, что гомосексуальный позыв является "нормальным". С галахической точки зрения, "нормальный" не означает разрешенный. Напротив, способность сдерживать свои естественные позывы является в иудаизме признаком как душевного здоровья, так и морального образа жизни. Поэтому галаха отвергает модное представление, согласно которому сексуальная самореализация является summum bonum нашей жизни.

С точки зрения иудаизма, моральный образ жизни часто требует как от гомосексуала, так и от гетеросексуала отказа от полной сексуальной самореализации.

В какой-то момент беседы нужно спросить подростка, готов ли он открыто обсудить ряд вопросов. Необязательно затрагивать все эти вопросы прямо на первой встрече, однако даже упоминание о них создаст условия для дальнейшей работы, как религиозного консультанта, так и психотерапевта. Способность консультанта выслушать любую информацию, не отталкивая, задаст правильный тон всем дальнейшим беседам. Независимо от того, что сказано подростком, его необходимо непрерывно поддерживать, уверяя его, что он по-прежнему заслуживает и любви, и помощи. Если же реакцией раввина или учителя на услышанное будет шок, презрение или проклятье, подросток может утратить уверенность в себе, необходимую для успешного решения его проблем. Или, что тоже вероятно, он утратит доверие к религиозным авторитетам, и перестанет обсуждать с ними свои проблемы.

Не надо бояться, что неосуждение будет воспринято как "дозволение". Вполне достаточно один раз четко сформулировать, что определенные действия могут быть запрещены галахой, но это не мешает обсуждать проблему в целом.

Имеет смысл перечислить некоторые конкретные вопросы, которые стоит обсудить уже на первой встрече, даже до обращения к специалисту-психотерапевту. И первый из этих вопросов - почему подросток пришел к такому выводу относительно своей ориентации, в результате размышлений или действий?

Подросток может ошибочно принять гомосексуальные фантазии за симптом постоянной ориентации. При этом гомосексуальные фантазии могут быть следствием общей сексуально растерянности, характерной для многих подростков, пытающихся разобраться в слишком сложной для тинейджеров "взрослой" дискуссии о природе гомосексуальности. Или же - рефлексией по поводу гомосексуальной сцены, свидетелем которой он стал.

Гомосексуальные фантазии могут пугать, заставляя подростка "зацикливаться" на них. В этом случае консультант может попросить ученика рассказать о своих фантазиях подробно. Даже если за ними лежит некая глубокая проблема, требующая терапевтического вмешательства, сам факт, что можно говорить с "духовным лицом" о том, что его тревожит, спокойно и без осуждения, создает здоровую атмосферу для дальнейшей работы.

Подростку, обуреваемому гомосексуальными фантазиями, бесполезно советовать что-либо типа: "Выброси подобные мысли из головы" - если бы он мог это сделать, он бы вообще не обратился за помощью. Разумеется есть галахический запрет касательно фантазий о запрещенных половых связях, и в какой-то момент можно упомянуть об этом во время беседы. Однако если религиозный консультант будет ограничиваться общими рассуждениями, у него может сложиться весьма неверное представление о ситуации, в которой оказался подросток, что существенно сузит его возможности дать конкретный и полезный совет. Более того, тинейджер может понять нежелание учителя выслушать рассказ о его фантазиях либо как предположение, что ситуация безнадежна и помочь уже ничем нельзя, либо как индикацию, что и психотерапевту, к которому его направят, тоже доверять нельзя.

Иногда подросток решает, что он гомосексуалист, просто потому, что ему не удается также легко и непринужденно "снимать" девушек, как это показывают по телевизору. Слишком ранимый, чтобы с кем-либо обсудить эту проблему, он часто просто никогда не слышал, что застенчивость и стеснительность являются совершенно "нормальными" чертами. Открытый, спокойный разговор о том, что "нездоровыми" и "аморальными" скорее можно считать именно развратные сцены из определенных фильмов, часто может избавить подростка от многих излишних тревог.

Даже собственно гомосексуальный акт не всегда является свидетельством гомосексуальной ориентации. Хотя гомосексуализм однозначно запрещен галахой, определенный гомосексуальный опыт можно иногда приобрести и в еврейском лагере, и в общежитии иешивы. Популярная кампания за признание гомосексуальной ориентации не поддающейся изменению осложняет для подростка и без того нелегкий выбор противостоять многочисленным соблазнам, проявляющимся в различных ситуациях. Не имея возможности обсудить ситуацию со взрослыми, он может решить, что является гомосексуалистом. Спокойное, открытое и несудящее обсуждение ситуации с "духовным лицом" может дать человеку возможность перевернуть страницу и вернуться к здоровой, продуктивной жизни.

Мы не ставили своей задачей предоставить подробную стратегию "галахически одобренной" помощи ученикам, страдающим от гомосексуальных фантазий. Разработка подробной терапевтический методики не может входить в задачу религиозного консультанта, к которому ученик обратится с подобной проблемой. Однако он должен быть готов, во-первых, успокоить и обoдрить подростка, а во-вторых, направить его к квалифицированному специалисту, способному также учесть специфические галахические проблемы.

****************
P.S. Это письмо в редакцию было опубликовано в "Tradition" 29:4, 1995.

При публикации статьи "Initial religious Counseling for Male Orthodox Adolescent Homosexuals" было выпущено три достаточно важных абзаца. В связи с этим мы просим предоставить нам еще одну возможность кратко осветить некоторые вопросы.

Раввин и/или религиозный консультант, несомненно, несут ответственность за религиозное "благополучие" своих учеников. Однако в неменьшей степени они обязаны следить за их физическим здоровьем. Человек, имеющий определенный гомосексуальный опыт, считается находящимся в группе риска из-за (смертельной) опасности заразиться СПИДом, и потому нуждается в незамедлительной медицинской консультации. Хотя определенное поведение является несомненно запрещенным галахой, необходимо иметь в виду, что терапия в данном случае требует достаточно много времени. Крайне важно, чтобы все это время здоровью ученика ничего не угрожало, но при этом невозможно приказать (или ожидать), чтобы запрещенная практика немедленно прекратилась (хотя, разумеется, этот вариант является наиболее желательным). Раввин или консультант должны хорошо понимать это. И потому частью их обязанности является предоставить ученику всю необходимую медицинскую информацию, прежде всего касающуюся того, как уберечь себя от венерических болезней. (Это в равной степени относится и к гетеросексуальному ученику, ведущему беспорядочную половую жизнь.)

Любая успешная терапия требует чтобы на период лечения был найден некий компромиссный вариант (при этом не важно, идет ли речь о гомосексуализме, мастурбации или нарушении субботы). В нашем случае, если в качестве единственной альтернативы мы предложим полное воздержание, это может отпугнуть ученика, который сочтет эту ношу непосильной и отчается. Поэтому необходимо обсудить какой-либо компромиссный вариант гомосексуального поведения, не переходящего в собственно мужеложство ("mishkav zakhar"). Разумеется, компромисс при этом должен быть сведен к минимуму, дабы не превращать post factum в ad initio. Впрочем, обсуждение этого вопроса, хотя и является необходимым, не обязательно должно происходить сразу во время первой встречи.

В какой бы религиозной сфере у человека не возник конфликт, необходимо сосредоточится, прежде всего, на исполнении всех тех заповедей, которые человек в силах исполнить. Один из важнейших принципов, который должен усвоить подросток, заключается в том, что Тора не требует от нас быть совершенными, но требует стремиться к совершенству.

Чем бы ни закончилось для человека борьба с собственным сексуальным импульсом, каждый из нас является чем-то несравнимо большим, нежели его половое влечение. Поэтому, хотя каждый может споткнуться, в конце дней всех людей ждет не только Суд, но и Любовь.

назад